БИБЛИОТЕКА
ЭСТЕТИКА
ССЫЛКИ
КАРТА САЙТА
О САЙТЕ





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Психологические механизмы художественного творчества

Художественное творчество начинается с обостренного внимания к явлениям мира и предполагает "редкие впечатления", умение их удержать в памяти и осмыслить. "...Само мое созерцание является мышлением, мое мышление - созерцанием..."*

* (Гёте. Избранные философские произведения. М., 1964, с. 277.)

Важным психологическим фактором художественного творчества является память. У художника она не зеркальна, избирательна и носит творческий характер. Известно, какое значение имела память в творчестве М. Пруста. Считая, что действительность художественно формируется именно в памяти, он воскрешал прошлое и запечатлевал затем воспоминания в произведении.

Творческую работу памяти поэта описывает А. С. Пушкин:

 Прощай же, море! Не забуду 
 Твоей торжественной красы 
 И долго, долго слышать буду 
 Твой гул в вечерние часы. 
 В леса, в пустыни молчаливы 
 Перенесу, тобою полн, 
 Твои скалы, твои заливы, 
 И блеск, и тень, и говор волн*.

* (Пушкин А. С. Полн. собр. соч. В 10-ти т., т. 2, с. 197.)

В психологическом механизме творчества существенную роль играет момент внутреннего освобождения, которым разрешается потребность творческой индивидуальности в исповеди, желание поделиться с близким человеком глубоким переживанием или ярким впечатлением*.

* (Подробнее об этом см.: Арнаудое М. Психология литературного творчества, с. 180-194.)

Потребность во внутреннем освобождении, которая возникает в процессе творчества, выразительно описывает Данте: "Глаза мои изо дня в день проливали слезы и так утомились, что не могли более облегчить мое горе. Тогда я подумал о том, что следовало бы ослабить силу моих страданий и сложить слова, исполненные печали. И я решился написать канцону, в которой, жалуясь, скажу о той, оплакивая которую я истерзал душу. И я начал канцону: "Сердечной скорби..."*.

* (Данте Алигъери. Малые произведения. М., 1968, с. 41.)

Творческий процесс немыслим без воображения, которое позволяет комбинационно-творчески воспроизводить цепь представлений и впечатлений, хранящихся в памяти. Благодаря воображению в сознании художника возникают живые картины: "...лица не дают покоя, пристают, позируют в сценах, я слышу отрывки их разговоров - и мне часто казалось, прости господи, что я это не выдумываю, а что это все носится в воздухе около меня и мне только надо смотреть и вдумываться"*.

* (Гончаров И. А. Собр. соч. В 8-ми т. М., 1955, т. 8, с. 71.)

Воображение имеет много разновидностей: фантасмагорическое - у Э. Гофмана, философско-лирическое - у Ф. И. Тютчева, романтически-возвышенное - у М. А. Врубеля, болезненно-гипертрофированное - у С. Дали, полное таинственности - у И. Бергмана, реально-строгое - у Ф. Феллини и т. д. Творческое воображение доставляет эстетическое наслаждение и этим отличается от галлюцинации. "Не отождествляйте внутреннее видение художника,- писал Г. Флобер И. Тэну,- с галлюцинацией. Мне хорошо знакомы оба состояния, между ними - пропасть. При настоящей галлюцинации вы испытываете ужас и ощущаете, что ваше "я" убегает и что вы умираете. При поэтическом видении, напротив, присутствует радость"*.

* (Flaubert G. Correspondence, III, р. 350.)

В художественном творчестве участвуют сознание и подсознание, разум и интуиция. При этом подсознательные процессы играют здесь особую роль.

Американский психолог Ф. Беррон обследовал с помощью тестов группу из пятидесяти шести писателей - своих соотечественников (из них 30 - известных, оригинальных и творчески способных и 26 - "продуктивных") и пришел к выводу, что у писателей эмоциональность и интуиция высоко развиты и преобладают над рассудочностью. Из 56 испытуемых 50 оказались "интуитивными личностями" (89%), тогда как в контрольной группе, где были представлены люди, профессионально далекие от художественного творчества, личностей, обладающих развитой интуицией, оказалось в три с лишним раза меньше (25%)*. Высокая роль подсознательного в художественном творчестве приводила уже древнегреческих философов (в особенности Платона) к трактовке этого феномена как экстатического, боговдохновенного, вакхического состояния. Для Гомера рапсод - певец, озаряемый свыше, а Пиндар называл поэта пророком муз.

* (Barron F. Creativity and Personal Freedom. Princeton, 1968.)

Идеалистические концепции в эстетике абсолютизировали роль бессознательного в творческом процессе. Так, Ф. Шеллинг писал: "...художник непроизвольно и даже вопреки своему внутреннему желанию вовлекается в процесс творчества... Подобно тому как обреченный человек совершает не то, что он хочет или что намеревается сделать, но выполняет здесь неисповедимо предписанное судьбой, во власти коей он находится, таким же представляется и положение художника... на него действует сила, которая проводит грань между ним и другими людьми, побуждая его к изображению и высказыванию вещей, не открытых до конца его взору и обладающих неисповедимой глубиной"*.

* (Шеллинг Ф. В. И. Система трансцендентального идеализма. Л, 1936, . с. 380.)

В XX в. подсознательное в творческом процессе привлекло к себе внимание З. Фрейда и его психоаналитической школы. Художник как творческая личность был превращен психоаналитиками в объект самонаблюдения и наблюдения критики. Психоанализ абсолютизирует роль бессознательного в творческом процессе, выдвигая в отличие от других идеалистических концепций на передний план бессознательное сексуальное начало. Художник, по мнению фрейдистов, личность, сублимирующая свою сексуальную энергию в область творчества, которое превращается в тип невроза. Фрейд полагал, что в акте творчества происходит вытеснение из сознания художника социально непримиримых начал и устранение тем самым реальных жизненных конфликтов*.

* (См.: Фрейд З. Лекции по введению в психоанализ, вып. I. М., 1922, с. 28.)

По Фрейду, неудовлетворенные желания - побудительные стимулы фантазии. Но бессознательное, хотя и важная, далеко не единственная причина художественного эффекта. "Только совершенно отвернувшись от социальной психологии и закрыв глаза на действительность, можно решиться утверждать, что писатель в творчестве преследует исключительно бессознательные конфликты, что всякие сознательные социальные задания не выполняются автором в его творчестве вовсе"*. Происшедшая после Фрейда реконструкция его психоаналитических идей и критика в адрес фрейдовской эстетики даже со стороны его учеников выявили кризис этого учения.

* (Выготский Л. С. Психология искусства. М., 1968, с. 110.)

На значение интуиции в творчестве обращают внимание сами художники. Процесс рождения стихов, по словам И. В. Гёте, выглядит так: "Заранее я не имел о них никакого представления и никакого предчувствия, но они сразу овладевали мною и требовали немедленного воплощения, так что я должен был тут же на месте, непроизвольно, как лунатик, их записывать"*. Однако при всем значении бессознательных, интуитивных процессов в художественном творчестве абсолютизация их научно несостоятельна. В творческом процессе взаимодействуют бессознательное и сознательное, интуиция и разум, природный дар и приобретенный навык. Ф. Шиллер писал: "Бессознательное в соединении с рассудком и делает поэта-художника"**.

* (См.: Эккерман И. П. Разговоры с Гёте. М. - Л., 1934, с. 809.)

** (Шиллер Ф. Собр. соч. В 7-ми т. М., 1957, т. 7, с. 560.)

И хотя доля творческого процесса, приходящаяся на разум, возможно, количественно не преобладает, качественно она определяет многие существенные стороны творчества. Сознательное начало контролирует его главную цель, сверхзадачу и основные контуры художественной концепции произведения, высвечивает "светлое пятно" в мышлении художника, и весь его жизненный и художественный опыт организуется вокруг этого светового пятна. Сознательное начало обеспечивает самонаблюдение и самоконтроль художника, помогает ему самокритично проанализировать и оценить свое произведение и сделать выводы, способствующие дальнейшему творческому росту.

Особенно важна роль сознательного начала при создании крупномасштабных произведений. Если миниатюру можно исполнить и по наитию, то крупное произведение нуждается в глубоком, серьезном обдумывании. Уместно вспомнить в этой связи, что Л. Н. Толстой писал по поводу "Войны и мира": "Вы не можете себе представить, как мне трудна эта предварительная работа глубокой пахоты того поля, на котором я принужден сеять. Обдумать и передумать все, что может случиться со всеми будущими людьми предстоящего сочинения, очень большого, и обдумать мильоны возможных сочетаний для того, чтобы выбрать из них 1/1000 000 - ужасно трудно"*. Значение сознательного начала при работе над "Братьями Карамазовыми" подчеркивал и Ф. М. Достоевский: "Теперь же подводится итог тому что 3 года обдумывалось, составлялось, записывалось... Верите-ли, несмотря что уже три года записывалось - иную главу напишу да забракую, вновь напишу и вновь напишу"**.

* (Лев Толстой об искусстве и литературе. М., 1958, т. 1, с. 261-262.)

** (Достоевский Ф. М. Письма. В 4-х т. М., 1959, т. 4, с. 198-199.)

Особенно плодотворен творческий процесс, когда художник находится в состоянии вдохновения. Это - специфическое творчески- психологическое состояние ясности мысли, интенсивности ее работы, богатства и быстроты ассоциаций, глубокого проникновения в суть жизненных проблем, могучего "выброса" накопленного в подсознании жизненного и художественного опыта и непосредственного включения его в творчество.

Вдохновение рождает необыкновенную творческую энергию, оно почти синоним творчества. Не случайно образом поэзии и вдохновения с древнейших времен является крылатый конь - Пегас. В состоянии вдохновения достигается оптимальное сочетание интуитивного и сознательного начал в творческом процессе.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://Etika-Estetika.ru/ "etika-estetika.ru: Этика и эстетика"