БИБЛИОТЕКА
ЭСТЕТИКА
ССЫЛКИ
КАРТА САЙТА
О САЙТЕ





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Труд - ключевая сфера формирования общественных нравов

Состояние общественных нравов в решающей степени зависит от направленности потребностей и ценностных ориентаций основной массы членов общества и прежде всего от формирования и закрепления в самых широких слоях народа потребности в труде как главенствующей, доминирующей по отношению ко всем остальным потребностям.

Отношение к труду как к высшей ценности - сложный элемент внутренней жизни человека, включающий не только определенные потребности, как материальные, так и духовные, но и в первую очередь определенные нравственные установки. В ходе многочисленных социологических исследований последних лет был сделан вывод, что было упрощением считать показателем превращения труда в первую жизненную потребность удовлетворенность человека своей работой. Такая удовлетворенность может наблюдаться и у человека, который видит в труде лишь средство удовлетворения других, более значимых для него потребностей. В этих случаях причинами удовлетворенности могут быть высокий уровень заработной платы, дополнительные бытовые льготы и преимущества, получаемые работником в силу его принадлежности к определенному трудовому коллективу, близкое расстояние от места жительства до места работы, удобный ее режим, облегчающий совмещение трудовых и домашних обязанностей, и т. п. Лишь когда среди показателей удовлетворенности трудом ведущее место занимает его содержательность, сам характер трудового процесса, социальный и нравственный смысл труда, можно говорить о том, что труд становится первой жизненной потребностью человека.

Анализируя историческую логику развития человеческого труда к свободной, обогащающей человеческую личность деятельности, К. Маркс писал: "Царство свободы начинается в действительности лишь там, где прекращается работа, диктуемая нуждой и внешней целесообразностью, следовательно, но природе вещей оно лежит по ту сторону сферы собственно материального производства..."*. Часто это высказывание Маркса толкуют упрощенно, отождествляя сферу свободы с досугом, свободным временем, а несвободную деятельность - с трудом в материальном производстве. Мысль Маркса гораздо глубже. Для него сфера несвободы - это сфера естественной необходимости ("нужды и внешней целесообразности", связанных с удовлетворением материальных потребностей). Именно поэтому материальное производство, поскольку и только поскольку оно направлено на удовлетворение потребностей, связанных с естественной необходимостью, - тоже область несвободы. Но для индивида материальное производство в той мере, в какой оно не только удовлетворяет эти потребности, но становится сферой нравственного долга или самореализации человека, перестает быть сферой несвободы. Точно так же, как становится ею досуг, если поведение человека здесь определяется не сознательно поставленными целями и нравственными ценностями, а просто привычками или теми же "естественными" потребностями.

* (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 386-387.)

Превращение труда из деятельности, выполняемой лишь в силу экономической необходимости, в деятельность, действительно развивающую личность работника и приносящую удовлетворение своим содержанием, выступает необходимой предпосылкой гармонизации всей структуры потребностей. Труд, открывающий возможности широкого применения знаний и способностей личности, обусловливает не только более высокую степень организованности и дисциплинированности работников в производственном процессе, но и многообразный спектр духовных интересов во всех остальных сферах человеческой жизнедеятельности. Материальное благополучие и комфорт, представляющие естественную и законную человеческую потребность, для человека, добивающегося подлинной самореализации в своей деятельности, перестают быть самодовлеющей, определяющей жизненной ценностью. Достижение творческих успехов в труде устраняет психологические причины для самоутверждения на основе аморальных целей и средств - интриг, приспособленчества и т. д.

В то же время активное принятие ценности труда, т. е. убеждение, что человек не может жить по-настоящему нравственно и счастливо, если он не работает или не любит свою работу, не только обогащает, но и усложняет жизнь человека. Оно может проявляться, например, и в неразумном нежелании уходить на заслуженный отдых, и в негативных, "отклоняющихся" психологических реакциях (неврозы, пьянство, некоммуникабельность) тех людей, которые не могут найти себя в труде. Известно также, что увлеченные работой люди иногда теряют способность развивать и совершенствовать себя в других сферах - в семье или в общении с друзьями, в досуге. Способные, инициативные работники нередко оказываются бездарными родителями, пассивными потребителями культуры, людьми, не видящими смысла в общении "не по делу". Так что превращение труда в жизненную потребность, являясь основой, необходимым условием для формирования подлинно социалистического образа жизни, не означает, однако, что и во всех остальных сферах происходит "гарантированное", автоматическое возвышение потребностей. Как бы глубоко ни были связаны различные области жизнедеятельности человека, развитие каждой из них требует особой, самостоятельной "работы" личности над собой.

Решающее влияние труда на образ жизни человека проявляется в том, что отношение к своей работе оказывается тесно связанным с поведением человека не только на производстве, но и в семье, среди друзей, в свободное время.

Специальные исследования этих проблем показывают, что работники, у которых ориентация на работу является самой сильной ценностью, отличаются наиболее высокими производственными показателями, успешным профессиональным ростом, сильной ориентацией на творчество и самостоятельность в работе. Для этих работников характерны наиболее содержательный досуг, стремление к познавательной деятельности в свободное время, сравнительно низкий интерес к рекреативным занятиям, к материально-бытовому комфорту. Работники, ориентированные на сферу досуга, оказываются менее эффективными (менее производительными) на работе, а в свободное время они ориентируются прежде всего на отдых, восстановление сил, на материально-бытовой комфорт, на стандартные, наиболее распространенные занятия во время досуга*. Более того, когда труд выступает не основным содержанием жизни, а рассматривается лишь Как средство удовлетворения других потребностей, интересы человека переключается на иные, менее социально цепные, нередко примитивные, а иногда и антисоциальные формы жизненной активности.

* (См.: Социально-психологический портрет инженера. М., 1977; Саморегуляция и прогнозирование социального поведения личности. Л., 1979.)

Содержание наиболее сильных ценностных ориентаций человека, нравственное значение для него своей работы зависят от многих факторов, объективных и субъективных. Среди первых ведущее место занимают характер и содержание труда. Чем интереснее, содержательнее и ответственнее работа, тем большее значение она приобретает в жизни человека, определяя стиль его поведения и в других сферах. Социологам известно, что чем выше профессиональный уровень работника, тем больше вероятность, что и его досуг построен рационально, включает различные виды деятельности, где существенное место занимают те из них, которые способствуют развитию личности.

Однако содержание и характер труда однозначно не предопределяют отношение человека к своей работе и связанный с этим стиль его жизни. Большое значение здесь имеют субъективные факторы, в первую очередь нравственные качества человека, те моральные стандарты, которым он следует, ориентируется ли он на чувство долга, ответственности и коллективизм, или только на собственную пользу и индивидуальные интересы. И от них во многом зависят те конкретные требования к работе, мотивы и ориентации, которыми непосредственно руководствуется человек на производстве и которые формируют стиль его жизни, поведение в труде и вне его. Среди этих ориентаций наиболее важными являются следующие три.

Первая - ориентация на нравственные, коллективные и внутренние, личные оценки своей работы с точки зрения выполнения долга, общественной пользы, интересов коллектива. Для работника с такой ориентацией характерны добросовестность, высокое качество работы, дисциплинированность. Если эти моральные мотивы соединяются у работника с интересом к содержанию выполняемой работы, с увлеченностью самим ее процессом и стремлением отнестись к ней творчески, возникает отношение к труду как к важнейшей жизненной ценности. В этом случае работа рассматривается человеком как главное поле приложения сил, именно сюда он вкладывает самого себя и стремится к тому, чтобы именно здесь удовлетворять свои основные социальные потребности - в дружеском общении, в признании, уважении окружающих, в творчестве, независимости, в совершенствовании своих способностей и осуществлении своих возможностей. Ориентация прежде всего на социальный смысл, социальную значимость и содержание работы дает наиболее высокую и устойчивую удовлетворенность трудом.

Такая ориентация, отношение к труду как к первой жизненной потребности, а не только как к средству существования, - без сомнения, самая перспективная ориентация в условиях социализма. Ей принадлежит будущее, она является фундаментом подлинно гуманных общественных нравов. Однако необходимо учитывать, что это одна из самых "сложных", "трудных" жизненных ориентаций. Такое отношение к труду обязательно предполагает высокие требования - прежде всего к себе, к своим знаниям, навыкам, добросовестности, а также к самому труду, к его содержанию и организации, к профессиональным и нравственным качествам своих товарищей по работе. Именно эта требовательность, причиняющая иногда "неудобства" и самому человеку, и окружающим, является одной из основ активной жизненной позиции как выражения подлинно социалистических нравов. Она находит свое проявление не только в добросовестном и творческом отношении к труду, постоянном стремлении работника повышать образование и квалификацию, но и в общественной активности, в отстаивании высоких нравственных критериев во всех сферах жизни.

Труд становится ведущей жизненной потребностью не потому, что он легок, приятен и постоянно увлекателен. В любой работе есть периоды будничной, "черновой", утомительной деятельности, есть трудности и неудачи, которые обязательно отпугнут того, чье отношение к труду основано и поддерживается только увлечением, интересом, у кого нет необходимого социально-нравственного стержня. Свободный труд - это "дьявольски серьезное дело, интенсивнейшее напряжение" (Маркс).

Стремление и готовность к этому "интенсивнейшему напряжению" определяют и характер требований человека к жизни, труду и людям. Социологи отметили, что такие люди наиболее остро реагируют на плохую организацию труда, которая как раз лишает их возможности работать эффективно, интенсивно, на плохую работу тех, кто ответствен за эту организацию. В то же время они менее восприимчивы к другим факторам (например, социально-психологическим отношениям, условиям труда и т. д.), если они не мешают работе. Характерно для них и сравнительно спокойное отношение к своим материальным потребностям, которые часто отодвигаются на второй план, когда речь идет об интересах Дела. В этом смысле ориентация человека на труд как на высшую ценность - самая надежная гарантия против "вещизма" и потребительства, она создает предпосылки возвышения потребностей, сама является элементом этого процесса.

Вторая ориентация - на внешние критерии оценки своей работы, на достижение определенных социальных (престижных, статусных, связанных с социальным положением и продвижением, материальных) успехов. Характерные черты трудовой деятельности человека, для которого эти мотивы являются ведущими, - эффективность (количественная, но отнюдь не всегда качественная) и инициативность.

Влияние этой ориентации на общественные нравы неоднозначно. Оно зависит в первую очередь от того, как люди представляют себе успех и продвижение, какими способами они завоевывают престиж, признание окружающих.

Ориентация на профессиональное продвижение является основой определенного образа жизни. Некоторые его характерные черты особенно заметны у тех, кто активно реализует эту ориентацию, т. е. учится, повышает свой профессиональный уровень. Например, молодые рабочие, которые учатся в вечерней школе, техникуме или вузе, активнее участвуют в рационализаторстве и изобретательстве, а также в общественной работе, несмотря на свою несравненно большую загруженность. В таком интенсивном образе жизни проявляется положительное социально-нравственное значение ориентации на высокую социальную оценку своего труда. Она способствует и развитию личности работника, и общественной эффективности его работы.

Однако существует и другое представление о социальном успехе, связывающее его прежде всего, а иногда и исключительно с размерами заработной платы и доходов, с потреблением, с материальными потребностями. Для удовлетворения этих потребностей, рассматриваемых как средства к достижению социального признания, оказываются необходимыми большие и всевозрастающие материальные затраты - на престижное потребление и общение, на коллекционирование редкостей и дорогой туризм и т. д. Поэтому носитель такой жизненной ориентации в первую очередь заинтересован не в интересном содержательном труде и даже не в хороших его условиях (которыми он готов пожертвовать), а в максимально возможном материальном вознаграждении.

Такую ориентацию работника не надо смешивать с естественным стремлением любого человека к достаточно высокому и справедливому вознаграждению его труда. Стимулы, которые заключены не в самой трудовой деятельности, а вне ее, в том числе в материальном вознаграждении, всегда будут иметь большое значение. Материальное стимулирование, распределение по труду является одной из основ развития социалистических общественных нравов. Однако если материальный стимул становится господствующим или даже единственным, его влияние на общественные правы и на личность работника становится отрицательным.

Стремление к высокому заработку любой ценой вынуждает работника выбирать работу только по этому критерию, пренебрегая подчас и своими склонностями, и знаниями, и опытом, и просто здоровьем. Он готов мириться с неприятным, неинтересным для него трудом, считая, что деньги "компенсируют все". Однако материальное вознаграждение - не универсальное средство. Оно не может восполнить отсутствие у работника ощущения социальной и творческой значимости его труда. В социологических исследованиях отмечается, например, что иногда с повышением заработной платы сила некоторых отрицательных факторов, вызывающих неудовлетворенность трудом, не убывает, а даже возрастает. Более того, высокая оплата в условиях, когда действенность моральных критериев ослаблена и сам процесс труда не вызывает интереса, может препятствовать формированию другой, более высокой мотивации, обрекая человека на отношение к труду только как к средству удовлетворения других потребностей, а за пределами производства - на самоутверждение с помощью материального потребления, престижных или примитивных развлечений, на потребительство со всеми его нравственными издержками. Эти издержки связаны в первую очередь с перерождением социального сравнения в социальную зависть, для которой характерно отсутствие моральных критериев и ограничений. Именно поэтому, в частности, ориентация человека только (или в первую очередь) на вознаграждение порождает самый неблагоприятный тип взаимодействия человека и коллектива. В социалистическом производственном коллективе таких людей мало уважают, а они, в свою очередь, предъявляют к коллективу, как правило, максимальные, часто безосновательные и чисто утилитарные требования, что снижает уважение к ним еще больше. Однако в определенных условиях такие работники могут "задавать тон".

Третья ориентация возникает тогда, когда жизненные интересы человека находятся за пределами работы. Он удовлетворяет свои основные потребности в заботах и радостях семейной жизни, в каком-либо хобби, в совершенствовании своего быта. Для него характерна ориентация на такие жизненные ценности, как здоровье, общение с приятными людьми, спокойная жизнь, комфорт. Требования его к работе обычно заключаются в том, чтобы она создавала ему возможности, условия для активной жизни вне ее, "за проходной", чтобы работа не мешала этому. Идеал такого человека - легкая, спокойная работа в коллективе, где люди не предъявляют друг к другу особых моральных или профессиональных требований. Хорошего работника с такой ориентацией отличает дисциплинированность, но не эффективность.

Стремление к не слишком напряженной, "удобной" работе является выражением определенного стиля жизни, свидетельством определенных тенденций в общественных нравах. Люди, у которых формируется такой образ жизни, обычно неохотно повышают образование и квалификацию, предпочитают не вмешиваться в производственные или моральные конфликты, не стремятся к служебному повышению, как правило, равнодушны к содержанию своей работы, хотя очень чувствительны к условиям, в которых она происходит, - к отношениям к себе коллег и руководителей, к санитарно-гигиеническим условиям.

"Неустойчивость" ориентации на внешние стороны труда проявляет себя по-разному. Вызываемая хорошими условиями удовлетворенность работой является поверхностной. Человек продолжает ощущать внутреннюю неудовлетворенность и поэтому легко находит внешние причины и поводы для нее. Он остро, иногда совершенно неадекватно реагирует на малейшие изменения в условиях труда, в оплате, в отношениях к нему сослуживцев. В результате возникает стремление к образу жизни, который должен смягчить эту внутреннюю неудовлетворенность, т. е. потребность в "интересном" досуге. Однако бессодержательный, не заполненный творческими, общественно полезными увлечениями досуг человека, у которого отсутствует интерес и к работе, становится причиной социально неприемлемых и даже социально опасных форм "компенсации".

Анализ общественных нравов в сфере трудовой деятельности показывает, что сегодня здесь существуют противоречивые, сложные тенденции, которые требуют активного и научно обоснованного социального управления.

С одной стороны, повышаются требования ко всем элементам трудовой деятельности: к содержанию, условиям, организации и оплате труда. Причем это повышение является "опережающим", оно обгоняет реальный процесс обогащения труда, улучшения его условий, роста заработной платы. Очевидно, что социальное значение каждого из этих факторов, их влияние на общественные нравы различны.

Рост заработной платы, обгоняющий повышение производительности труда, является отрицательным фактором не только в экономическом, но и в мотивационно-нравственном смысле. Он создает предпосылки для резкого увеличения, выхода потребительских притязаний работника за пределы экономически и социально разумного, для постоянного "давления" на заработную плату. Повышение заработной платы в этих условиях осуществляется в форме компенсации не столько тем группам работников, которые имеют относительно невысокие реальные доходы и заняты на непрестижной, тяжелой работе, сколько тем, кто склонен и может осуществлять такое давление (например, в силу реальной или искусственно созданной дефицитности своего труда). Следствием такой компенсации может быть ослабление мотивации и трудовой активности квалифицированных работников, снижение действенности трудовой морали.

Повышение требований к содержанию труда несет другой социальный смысл. С точки зрения общественных интересов эти запросы и должны быть опережающими, т. е. продиктованными не только существующими в данный момент возможностями, свойствами труда, но и теми потребностями работника, которые вытекают из его образования, культуры, активной жизненной позиции. Именно такие опережающие требования к труду являются в отличие от большинства опережающих требований к уровню потребления источником развития производства, основой для коллективистских и творческих ориентаций.

Возникающие несоответствия между запросами работника (иногда нереалистическими, а иногда и правомерными) и характером его труда привели в последние годы к тенденции (в первую очередь у молодежи) ориентироваться на индивидуальную социальную перспективу, социальную мобильность, продвижение. Объективной предпосылкой для реализации такой мотивации является достаточно высокая социальная дифференциация работников по условиям и содержанию труда, по доходам и потреблению. Это относится как к дифференциации между профессиональными группами, так и внутри них.

Стремление к повышению уровня жизни рассматривается работником в рамках такой мотивации как законное, правомерное только для той категории работников, которые показывают наиболее высокую производительность, проявляют активность, инициативу. Мотивация продвижения часто связана с представлением, что способности человека являются критерием не только для определения требований к работнику, но и для определения вознаграждения. "По способностям" но только "от каждого", но и "каждому".

Эта тенденция означает усиление ориентации на социальный успех и материальное вознаграждение, она отвечает объективным требованиям интенсификации труда, но только при условии ритмичной и планомерной организации производства и только там, где легко может осуществляться повседневный контроль за количеством и, главное, качеством продукции, произведенной каждым работником. Неконтролируемое же обществом усиление ориентации на социальное продвижение может привести не только к высокой социальной мобильности, высокой трудовой активности у ориентированных на такое продвижение работников, но и к ослаблению ценностей коллективизма и равенства, к росту отклоняющегося поведения среди тех слоев населения, где будут преобладать "непродвигающиеся".

С другой стороны, по-прежнему глубокой остается тенденция оценивать степень социальной справедливости (прежде всего справедливости вознаграждения за труд) в тесной связи со степенью социальной однородности общества, социального равенства. Сильная ориентация работников на равенство сформировалась под влиянием не только социальных отношений и идеологии социализма, но и существовавшей практики стимулирования на социалистическом предприятии.

В социальном смысле эта практика была ориентирована на усиление социальной однородности, т. е. на ограничение дифференциации оплаты труда в сочетании с использованием фондов общественного потребления для обеспечения гарантированного минимального дохода каждой семье. Эта практика хотя и имела иногда некоторые нежелательные экономические последствия в виде уравнительных тенденций, формировала тем не менее определенный тип позитивного отношения к труду, тип добросовестного работника, который не привык постоянно и жестко соотносить свою трудоотдачу с вознаграждением. Связанная с этим "маловосприимчивость" такого работника к материальному стимулированию может иногда затруднять прямое экономическое воздействие на него, однако в то же время она является необходимой психологической предпосылкой для формирования отношения к труду, которое регулируется в первую очередь чувством долга и ответственности, привычкой и добросовестностью. Это явление, в экономическом смысле нежелательное, имеет тем не менее неоднозначный социальный смысл. Трудовой вклад такого работника может отклоняться от вознаграждения в любую сторону - он может быть и меньше его и больше. Сам работник становится в некотором смысле "невосприимчивым" к материальному стимулированию, как в положительном смысле (бескорыстие, энтузиазм), так и в отрицательном (нежелание интенсифицировать свой труд).

Устойчивость ориентации работников на социальное равенство находит свое выражение, например, в тех процессах, которые наблюдаются при внедрении бригадного подряда. Удовлетворенность работников этой формой организации труда часто связана с тем, что применение КТУ (коэффициента трудового участия) направляется прежде всего на избавление от излишней дифференциации в оплате (привилегий на "выгодную" работу), а последующий переход к распределению оплаты по разрядам позволяет вернуться к равенству уже на новой, более объективной, справедливой основе.

Ориентация на равенство означает, что отношение к труду зависит прежде всего от того, насколько, с точки зрения работника, справедливы имеющиеся в обществе различия в уровне и качестве жизни, насколько они соответствуют реальному вкладу и усилиям работников.

В этих условиях особое значение для формирования высоких общественных нравов приобретает развитие социалистических принципов распределения. Такое развитие может осуществляться в двух направлениях: во-первых, более тщательное соблюдение принципа гласности при применении всех форм материального стимулирования, что обеспечивается в первую очередь расширением участия трудящихся в управлении. Во-вторых, последовательная, действенная, широко разъясняемая, опирающаяся на общественное мнение борьба с нетрудовыми доходами.

Понятие "нетрудовые доходы", на наш взгляд, охватывает область более широкую, чем доходы, получаемые незаконными или неконтролируемыми государством путями. Оно может применяться и к тем видам доходов, которые извлекаются без нарушения правовых норм, но при прямом или косвенном ущемлении интересов общества и других граждан, например в результате действия стихийных перераспределительных процессов.

Одним из главных каналов стихийного перераспределения доходов является колхозный рынок, где в последние годы наблюдается систематический рост переплат за продукты питания. Таким образом, доходы некоторой части владельцев личных подсобных хозяйств неуклонно возрастают непропорционально их реальным трудовым затратам. Развитие таких хозяйств, которые в обозримой перспективе сохранят свое важное экономическое и социальное значение, не должно, однако, вести к развязыванию частнособственнической стихии, подрывающей стимулы к труду в общественном производстве. Между тем в ряде случаев владельцы личных подсобных хозяйств могут паразитировать на общественной собственности (например, используя газ и электричество для обогрева индивидуальных теплиц), извлекая на этой основе доходы, превышающие личные трудовые затраты,

Неблагоприятное воздействие на трудовую мораль и общественные нравы в целом оказывает получение нетрудовых или "левых", не соответствующих реальному трудовому вкладу доходов лицами, паразитирующими на ситуации, неудовлетворенного платежеспособного спроса. Предприимчивые дельцы, превращающие свое участие в общественном производстве в средство или прикрытие для ведения частнопредпринимательской деятельности, не только заполняют вакуум в сфере общественно организованного предложения, но и преднамеренно создают дефицит в целях личного обогащения. Такого рода практика снижает стимулы к активному и добросовестному участию в общественном производстве и становится активным материальным фактором, воспроизводящим силу отрицательного социального и морального примера.

Снижению стимулов к общественно полезному труду и росту иждивенческих настроений объективно благоприятствует и выплата государством относительно высокого процента на вклады в сберегательные кассы. В условиях существенной дифференциации размеров вкладов возникла группа вкладчиков, у которых доходы от получения этой своего рода ренты оказываются сопоставимыми с доходами, получаемыми в виде заработной платы.

Социальное регулирование подобных процессов представляет собой необходимую составную часть социальной политики, направленной на усиление контроля над мерой труда и мерой потребления. Справедливое распределение и перераспределение жизненных благ, устраняющие всякие лазейки для социального паразитирования, является основой основ здоровых общественных нравов.

Для укрепления подлинно социалистических ориентаций в трудовых нравах необходимо всячески поддерживать то "опорное" отношение к труду, которое характеризуется сильной ориентацией на содержание труда и моральные ценности. Как показывают научные исследования и практический опыт, работников с такими ориентациями отличают не только более высокая производственная дисциплина, инициатива и высокое качество работы по сравнению с работниками, ориентированными на материальные стимулы, но и самый высокий социально-психологический статус в трудовом коллективе, что дает им возможность оказывать серьезное позитивное влияние на отношение к работе других членов коллектива, на нравственный климат общества в целом.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://Etika-Estetika.ru/ "etika-estetika.ru: Этика и эстетика"